?

Log in

Да, Сталин писал стихи. Брежнев читал напамять поэмы Есенина. Маршал Язов знает наизусть "Евгения Онегина".
Сергей Лавров тоже подвержен. Если бы он захотел, я мог бы рекомендовать его в Союз писателей России.

Сергей Лавров давно обещал написать для «Русского пионера» колонку. Но в итоге на страницах «РП» появились его стихи. Двадцатилетней давности, но оттого еще более актуальные. С настоящей поэзией всегда так
ГЛАВНОМУ РЕДАКТОРУ
ЖУРНАЛА «РУССКИЙ ПИОНЕР»
А. КОЛЕСНИКОВУ

Уважаемый Андрей Иванович,

продолжая наш разговор об авторской песне, готов вынести на суд прогрессивной общественности пару текстов из того, что я написал в прошлом веке и показывал друзьям под три аккорда на семиструнке.

Первый текст посвящен празднованию наступившего в тот момент 1990 года — Года Белой Лошади.

Второй — застолью с друзьями в том же году.

Третий — сочинен под впечатлением от сказочного похода по Алтаю, сочетавшего сплав по бурным водам Катуни, пешие и конные прогулки. Именно в этом смысле прошу воспринимать словосочетание «водка, пешка, конка».

Искренне, Сергей Лавров


ГОД БЕЛОЙ ЛОШАДИ

Бьют двенадцать куранты на площади,
И из Спасских священных ворот
На величественной белой лошади
Выгарцовывает Новый год.

Хоть навеян китайской традицией,
Образ этот прижился в умах —
На Руси завсегда царь с царицею
Выезжали на белых конях.

Белый конь — атрибут триумфатора.
Значит, снова триумф и салют.
Значит, снова «ура!» многократное
Иноземцы царю пропоют.

Благодарны, что их не угробили,
Триумфатора станут качать.
Значит, премию мирную Нобеля
Нам на белом коне получать.

Правда, после турне грандиозного
Царь — к себе во дворец на обед,
Ну, а конь — на конюшню навозную
Ждать грядущих царевых побед.

Судьбы белых коней не измерены —
То ль цыгане в ночи украдут,
То ли сделает царь сивым мерином,
То ли шею раздавит хомут.

В чем еще символ года проявится?
Может, дружно держава заржет?
Или будут встречаться красавицы
С лошадиною мордой весь год?

То ль одарят на счастье подковами,
То ли лязгом не конских подков,
То ли будут все кони раскованы,
То ль наладится ковка оков.

Заграничные «Белые лошади»
С этикеток глядят вискаря,
Как зека возвращаются в прошлое,
Опрокинувши соцлагеря.

А охрана не знает, не ведает,
Что прикажет ей год-чародей:
То ль телегу поставить, как следует,
То ль опять впереди лошадей.

Не смутить нашу душу контрастами —
Белый конь, доскакав до Баку,
Обернулся кониною красною,
Прохрипевши: merci, мол, beaucoup.

Громыхает кобыла по вечности,
Шоры сорваны, страшен аллюр,
А вокруг — до небес дым отечества
От обугленной кожи и шкур.

И повалятся в грязь перед клячею
Люди низших этнических форм.
Хоть сполна за Россию заплачено,
Не в коня исторический корм.

Лошадиной единственной силою,
Изрыгая то стоны, то плач,
Наша Родина тащится, милая,
На костях символических кляч.

Но какой бы китайской животною
Ни назвать этот год или век,
Лишь один будет избран народами
Года Лошади Сверхчеловек.

Твердо верю: символика модная
Не обманет в нахлынувший год —
Обязательно в царство свободное
Белый конь катафалк довезет.

Москва, январь 1990 года



ДРУЗЬЯМ

Опять сегодня пир горой,
Тьма мужиков и женщин рой.
Плотны ряды и ровен строй —
Одна дорога.
Поднимем не один бокал,
Закусим тем, что бог послал,
Хоть посылать он нынче стал
Не так уж много.

В кругу друзей, среди подруг,
Красивых глаз, надежных рук.
Разнообразен этот круг,
Но в главном — схожесть:
Мы верим в то, о чем поем,
За что сражаемся и пьем,
И в то, что вечер проведем
Не без художеств.

Здесь безмятежность школьных лет
И хмель студенческих побед,
Здесь тяжесть первых эполет,
Вкус первой пыли.
Здесь те, с кем брали Крымский мост
И артистический помост,
С кем от ментов в ночи вразброс
Мы уходили.

Здесь стройотрядные бойцы —
Мелиорации отцы,
С кем бороздили все концы
Сибирских далей,
Прошли бетон, лесоповал,
Прорыли не один канал,
Но, слава богу, что Арал
Не осушали.

Здесь наши юные года
И наша первая беда,
Ночной троллейбус, поезда
Без остановок.
Здесь наши речки и моря,
И паруса, и якоря,
И даже то, что было зря
И будет снова.

Здесь с кем на острове Цейлон
Мы под тропический циклон,
Под детский плач и женский стон
Писали «пулю»,
С кем сквозь карельскую тайгу
В густом неласковом снегу
Спирт неразбавленный в пургу
Из фляг тянули.

Здесь споры с пеною у рта,
Что не с того гребем борта,
Что нет ответов ни черта
На все вопросы,
Что все — обман и лабуда,
Что снова рулим не туда
И что пора уж поезда
Пускать с откосов.

Здесь непорочные мечты
И наши прочные плоты,
Здесь огонек от бересты
На хмурых зорях.
Здесь не горят черновики,
Здесь сохнут злые языки,
И здесь все наши мужики,
Кто нынче в море.

Не то чтоб только напрямик
Вело нас время-ростовщик,
Давая в долг то день, то миг
Пред новым стартом.
Пытало время на излом,
Мы расквитались с ним потом,
Когда пером, когда кайлом
Ломая карту.

Я рад, что мы сегодня здесь,
А где-то там — за съездом съезд,
За манифестом — манифест,
Гудит держава.
И мы гудим, но мой совет —
К нам не ходите на банкет,
В наш монастырь прохода нет
С чужим уставом.

Судьба моя предрешена:
Пусть в перестройке
вся страна,
Я ощутил ее сполна
И буду спорить,
И буду клясться на крови:
Хоть тыщу съездов созови,
Но нашей дружбы и любви
Не перестроить.

Москва, март 1990 года



ВОДКА, ПЕШКА, КОНКА

По мотивам водно-пеше-конного прохода «Катунь-96»

Водка, пешка, конка —
Все смешалось к черту.
То тайга за бортом,
То хребты с воронкой.
Конка, водка, пешка —
То волна, то горка...
Жизнь моя — усмешка,
Вечная дозорка.

Все хочу, где круче,
Все хочу, где глубже,
Все хочу, где выше,
Где найти не смогут,
Где укроют тучи,
Где и в град не тужат,
Где брезента крыша
Между мной и Богом.

Пешка, конка, водка —
Все смешалось лихо:
То в воде лосиха,
То на елке лодка,
Пешка, водка, конка,
Кисло-сладко-горько...
Жизнь моя — посконка,
Вечная дозорка.

Весла стиснуть крепче,
Повод взять потуже,
Сжать приклад надежно,
Чтобы цель не сглазить.
Сверху Бог прошепчет,
Все молитву ту же,
Скажет: этим можно,
Им досталось грязи.

Водка, конка, пешка,
Все смешалось к Богу:
То тропа с порогом,
То река в орешках.
Конка, пешка, водка,
Треснула подпорка...
Жизнь моя — залетка,
Вечная дозорка.

Но не бросить весла
На реке безбрежной
И не бросить повод,
Проходя над бездной.
Все, что будет после,
Все, что было прежде, —
Это только повод,
Все уже известно.

Водка, конка, пешка,
То валы с маралом,
То ружье с забралом —
Все тут вперемешку.
Головного мозга
Отключив подкорку,
Ухожу, промозглый,
В вечную дозорку.

Нью-Йорк, декабрь 1996 года
Пьеса о том, как свергали (так кажется) президента



Получил отказ сразу от двух художественных руководителей московских театров.
Причем, один из мэтров сказал, что это сценарий, а не пьеса, чем совершил открытие в области драматургии.
Я был готов к такому повороту событий.
Почему? Потому что они боятся даже намека в сторону Кремля.
Сейчас пьеса печатается в академическом (!) журнале "Экономические стратегии" (там ее назвали сенсационной) и отдельной книгой ("Генерал Самсонов" и "Переворот"), то есть начальный период первой Мировой и финал.

Вот преамбула к пьесе, чтобы было понятно, о чем идет речь.


ПЕРЕВОРОТ
Историческая хроника

Предуведомление автора
Почему автор написал эту пьесу? Ответ как будто довольно прост: после его книг, политических биографий Петра Столыпина, Иосифа Сталина, генерала Александра Кутепова, Василия Шульгина, романов о Первой мировой войне и Гражданской войне, автор понял, что не достигает поставленной цели. Для послания современникам требуется более острое средство. А что может быть острее художественного образа? Разве что крик на городской площади, который тоже мало кто воспримет.
И он написал пьесу о том, как ближайшее окружение руководителя государства и политическая и военная элита, опора императора Николая Второго, в решающий год Первой мировой войны, когда Российская империя находилась в двух шагах от победы, организовала заговор. Они посчитали, что, заменив императора на более удобную фигуру, они проведут необходимые реформы и подстегнут развитие страны.
Долгое время, да и сегодня, многие думают, что революционный слом государственного управления устроили большевики-ленинцы, принципиальные противники имперского режима. А если так, то вроде бы всё понятно, никакие объяснения не требуются. Большевики представляются некими инопланетянами, а не частью либеральной российской элиты. Но в нашей хронике большевиков нет и не может быть. Зато есть генералы, депутаты Государственной Думы, банкиры, олигархи, великие князья, - люди культурные, патриотичные, образованные. Они исходили из лучших побуждений. И вместе с тем, благодаря им, российский колосс рухнул.
После этого объяснения пьесу, разумеется, можно и не читать.
Здесь автор находится в явной растерянности, он закрывает всю интригу. Однако интрига все же еще до конца не раскрыта. Оглянитесь вокруг и увидите, почувствуете, как в воздухе витает нечто, напоминающее атмосферу 1916 года. «Не может быть!» - воскликнете вы.
Разумеется, не может быть. Автор уверен, что не может быть. Правда, История гарантий не дает, это вообще не ее дело.
А другой автор, написавший «Гамлета», «Макбета» и «Короля Лира», заметил, что «Прошлое – это черновик будущего».
Словом, прощайте!
С.Ю. Рыбас
Почему-то не прошла рецензия нашего автора.
Вот она.
http://alexey-zyryanov.livejournal.com/20653.html

Про Евтушенко

Жив поэт!
Сколько обличий он поменял, но все же - молодец.
Вот одна история, как он ловко переиначивает в свою пользу события.
http://uborshizzza.livejournal.com/3286707.html
Еще в молодости я дважды общался с ним. Нормальный мужик, хотя и хитрый, расчетливый. Но смелый.
Бродский считал его агентом КГБ.
Николай Сергеевич Леонов, куратор американского направления в ПГУ КГБ СССР (ныне внешняя разведка), рассказывал мне о дерзких действиях поэта в латиноамериканских странах.
Сегодня уже нет тех поэтов и писателей, которые прославили Советский Союз. И литература не нужна нынешним правителям, это медицинский факт.
Вот, наконец-то, приблизил момент публикации той самой моей публикации, за которую я получил литературную награду из Германии: призовое место в конкурсе имени Ольги Бешенковской в номинации "Публицистика, критика" за 2014 год.
Мой материал представлет собой литобзор одного номера провинциального альманаха, который стал для меня открытием.
Прочтя даже сокращённую версию моей работы об этом издании, вы подчеркнёте много интересного не только сугубо о нём, но и очень важное о природе гения, даже о рыжем нашем Чубайсе, о спорных фильмах Никиты Михалкова, немножко о Василии Шукшине и его жене, чуточку о красноярских чиновниках, а также о тяжелейшем быте во время незабытой Войны. Ну и немножечко о трудном детстве моего дедушки, Александра Петровича Зырянова, работавшего (в своё время) в госбезопасности СССР.
Итак, приступим к чтению моей призовой работы...
У В.С. Бирюкова и А.М. Черницкого, совместно пишущих о психологии воспитания, вышла в московском издательстве ЭКСМО 4-я книга: дуэт отметился квартетом. Оглашу весь список: «Как воспитывать ребенка до детского сада» (2013), «Детский сад и подготовка к школе: что еще можно успеть после 3-х» (2013), «Ребенок пошел в школу: чего ждать, что делать, чем помочь» (2013), «Как учиться легко» (2014). Каждый из этих томов удостоился рецензий, соавторы дали ряд интервью. Поэтому нынче поговорим свободно, без привязки к конкретным трудам.
Н. Пашкевич. Что вы думаете о childfree – изначально спланированной бездетности супружеских пар? Сторонники подобного подхода убеждены, что, во-первых, женщина не обязана рожать в муках, а, во-вторых, из-за детей ломаются отдых, семьи и карьеры.
Виктор БирюковАлександр Черницкий
Read more...Collapse )

Не забудем Одессу

(что публиковали авторы литжурналов в память о трагедии в Одессе)


Все эти полгода я не писал литобзоров. Я искал «Одессу». Я находил и вчитывался в то, что предрекало «Одессу». Я жил, я пытался переключаться на разные темы. Но полгода прошли, а заготовки к литобзору из материалов отечественных журналов дополнялись и к последнему сроку пополнились только одним новым упоминанием о втором мае. И это исповедальный роман одессита. Он будет лейтмотивом. Каким бы ни был скандальным сам автор, конкретней художественным языком о трагедии рассказать никто из литераторов не удосужился.
Прошло полгода. Об этом ничтожно мало говорили уже к концу лета. Стереться всё из памяти - не могло. Этот небольшой литобзор собрал произведения по большей части объединённые темой Украины, но самой больной её точкой, от которой пошёл отсчёт. Я брал в основу художественные произведения, минуя чёрное море публицистики - её хватало на протяжении всех событий. Писать о Луганске и Донецке в литературных журналах, в том числе в интернет-журналах, как, например, «МолОко», не переставали. Подымались эти темы и в стихах, а проза чаще выходила в рассказах. И у меня на это уже не подымется рука писать литобзор. А майские события в Одессе - не могу забыть, не могу не поделиться.
Вспомним Одессу...
23 сентября 2014 года в Москве, в Центральном Доме литераторов состоялась торжественная церемония вручения наград Международной открытой литературной Премии “Куликово поле” имени Вадима Негатурова.

Новая для России Премия, нацеленная на развитие гражданской литературы, была организована 2 июля 2014 года, в память о православном поэте Вадиме Негатурове. Имя поэта вписано золотыми буквами в книгу героев Одессы. Жизнь Вадима Негатурова трагически оборвалась 2 мая 2014 года - поэт, чьи стихи давали силы участникам народного сопротивления в Одессе, вместе с десятками единомышленников был заточен в пылающем Доме профсоюзов. Из последних сил он пытался спасти людей из горящего здания, но сам получил ожоги, несовместимые с жизнью...

Подвиг поэта стал образцом подлинного героизма и верности гражданским убеждениям. А знаменитый Марш “Куликова поля”, написанный им за несколько дней до смерти - гимном сопротивления фашизму.

Спустя 2 месяца после трагической гибели Вадима Негатурова, по инициативе известного писателя Сергея Шаргунова в память о поэте была организована Премия “Куликово поле”. В жюри Премии вошли известные литераторы, издатели, общественные деятели: главный редактор “Молодой гвардии” Андрей Петров, директор музея “Куликово поле” Владимир Гриценко, священнослужитель и писатель Ярослав Шипов, писатель Михаил Елизаров, главный редактор “Русского репортера” Виталий Лейбин, писатель и сценарист Александр Сегень. Возглавил жюри Юрий Кублановский, член Патриаршего совета по культуре.

Fotor0924180640 - копия

Read more...Collapse )

Profile

kritik_ru
Сообщество литературных критиков

Latest Month

February 2015
S M T W T F S
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728

Tags

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner